Посетитель, а Вы уже были на форуме?

Глава №5

Из книги Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман. Автор: Евгений Белых (belyhen)


НА СВАДЬБЕ

Окончание

Афанасий Иванович и даже мало кому знакомый Василий сразу попали в объятия охмелевших, добродушно настроенных хмельных гостей.

Чьи-то услужливые руки поставили перед Федотовым и Василием граненые чайные стаканы с мутно зеленой остро пахнущей перегаром самогонкой, подвинули тарелку с огурцами и солеными помидорами, мелко накрошенным картофелем и горкой рыжей «икры» из протертой сквозь терку моркови. Появились ржаные коржики в масле и сметане, вареники в сметане. Вареники были такого огромного размера, что Василий, одолев один из них, уже не имел сил прикоснуться к другой пище, тяжело задышал.

На свадьбу мастера собрались потомственные арматурщики и слесари, токари и машинисты, кочегары и смазчики со стрелочниками, сами женившиеся чуть ли еще не в средине XIX века.

Даже во хмелю, они с удивлением рассматривали друг на друге хрустящие накрахмаленные манишки, галстуки в белый или желтый горошек, «бабочки» с бронзовой позолоченной брошкой и поддельными зелеными или вишневыми глазочками стекол самоцветов, пахнущие нафталином добротные пиджаки и жилеты из неиспорченных суррогатной примесью тканей. Все чувствовали себя сначала, как на маскараде. Потом, выпив и закусив без стеснения, представители старшего поколения начали веселиться и шутить с завидным для молодежи остроумием и увлечением. И это возможно было лишь для людей, которые со стороны членов своего класса никогда не переживали подлостей, обид и огорчений.

– А-а-а, барон фон Дудкин! Мое почтение! – вставая из-за крайнего стола и простирая руки для объятия, прогремел богатырским голосом рыжебородый человек со стального цвета пьяными глазами, пытаясь двинуться к Афанасию Ивановичу. – Я тут, признаться, поспешил выпить, и задремал, почему и не видел, как ты вошел. Выпьем за уважаемого Ивана Григорьевича и за его невесту, за Анну Сергеевну. Го-о-орько-о! – закричал он так громко, что за столами переглянулись, а от окон шарахнулись в сторону и бросили петь девушки и ребятишки.

– Это жандарм Харахордин Андрей Андреевич, – показав на орущего глазами, успел Федотов шепнуть Василию. – Переоделся барбос в штатское, но пьян по-настоящему. Ты садись вот здесь, рядом с Константином Михайловичем Анпиловым… Поговорите, а я займу Харахордина…

Василий подал руку Анпилову, и они сейчас же разговорились, впервые в жизни так близко, хотя знали друг друга и участвовали во взаимных своих судьбах давно.

Харахордин тем временем, как бы подтверждая мнение Федотова. Спьяна схватил, вместо кувшина с самогоном, вспотевшую корчажку с только что принесенной из погреба сметаной, выпил ее до дна и снова упал головой и грудью на угол стола и захрипел, так и не облобызав брезгливо отшатнувшегося от него к окну Афанасия Ивановича.

– Го-о-орько-о! – кричали гости то там, то здесь.

Чернобровая молодица, утирая концом белоснежной фаты пунцовые тугие губы, шутливо, но без робости отмахивалась от гостей:

– Ох, ну вас, совсем меня уморили: «Горько да горько». Наверное, не раскушали.

– Не ломайся, Нюра, перед гостями, если просят, – степенно возражал жених, солидный русый мужчина с протабаченными до желтизны длинными усами и с белесым зигзагом шрама на левой ноздре толстого мясистого носа, рассеченного на рождественских кулачках в предвоенный год. Поцелуемся и все тут. Так было и будет, пока жив русский народ

– Ну, уж, ну! – стонала Нюра, закрывая глаза и обнимая неожиданного супруга белой красивой рукой, целовала в засос, так что кто-то из гостей крякал.

«С этой молодухой Ивану Григорьевичу при его солидности трудно будет справиться», – подумал Василий, наблюдая за невестой и слушая в тоже же время замечание Анпилова:

– Что война наделала: такой молодой женщине пришлось принимать во двор пожилого вдовца…

Кичаев сидел под образами, отбросившись назад, и храпел.

– Этого опасайся, – шептал Анпилов Василию. – Может, взаправду спит, может, притворяется. Я эту лисицу насквозь знаю, как еще с каторги пришел. Ведь за мною присматривает и присматривает… А если узнает, что ты есть сын Петра Ивановича и что я помогал тебе на Путиловский устраиваться, оба мы погибли… Вот и судьба наша: ходишь, а сам ждешь ареста. Я ведь от жены своей, от Натальи Петровны, скрываю, что за мною жандармы ходят. Но она все равно догадывается, в глазах постоянная тревога. Дождемся все же, чтобы жить без страха…

Василий взволнованно слушал Анпилова, ощущая в его словах отцовскую заботу о себе и судьбах будущего. Не имея сил удержаться от выражения своих чувств к этому удивительному человеку с красным скуластым лицом и серыми добрыми глазами, вдруг обнял его за широкие плечи, крепко поцеловал в губы.

– Что ж, это хорошо, – прошептал Анпилов растроганным голосом. – Мы знаем, почему поцеловались, а другие пусть думают, что мы спились. Только тебе, Василий, еще раз говорю, не считай всех жандармов спившимися. Харахордин взаправду спился. За водку душу продаст. Наши кондуктора тем и спасаются от него, если попадутся с «зайцем»; ставят полбутылки Харахордину. Но Сидор Сидорович, по-моему, не спит. Притворился, сам слушает и слушает…

Среди общего шума Василий уловил вдруг совсем не свадебный спор: между дальним окном и буфетным шкафом петушились мужчины.

– А ты видел, кто эти листовки подкидывал?! – кричал широкобородый старик в раскрытый рот своему противнику. – И нечего тебе басни разводить насчет шпиенов, не они листовки против войны пишут, а люди. Понимаешь, людям надоела война! – старик с такой силой ударил кулаком о стол, что посуда на нем подпрыгнула, задребезжали ножи и вилки.

Невеста испуганно взглянула и сейчас же облегченно перекрестилась:

– Слава богу, ничего не разбито. А то ведь убыток и недоброе знамение, если на свадьбе бьются стаканы.

– Правильна, Семеныч, правильна! – закричал неожиданно Сорокин Кузьма в поддержку старика. К черту войну!

– Молчи! – дернула Сорокина за рукав его жена, худая зеленоглазая женщина в расшитой стеклярусом черной накидке на костлявых узких плечах и в черном газовом шарфе на непомерно большой голове с огромной куделью волос. – Нализался, забыл о Сидоре Сидоровиче…

– Видишь вот, – шепнул Анпилов Василию, – трезвая баба оказалась умнее пьяного Кузьмы. Зачем вот ему орать, если Кичаев «спит» почти рядом…

Постепенно гости разбрелись из-за столов или сползли под лавку, захрапели. Кичаев тоже куда-то исчез. Ища его глазами, Василий беспокойно посмотрел в окно. Во дворе рыдала скрипка, гудел бубен, звенели балалайки. Облапив друг друга и поднимая густую пыль, парами кружились девушки. Парней почти не было, мальчишки бегали вокруг танцующих и задирали девушек, чтобы те обратили на них внимание. Но танцевать отказывались, прячась друг другу за спину.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал Василий.

– Да, пойди к девчатам, – поощрил Анпилов. – Тоскуют, голубки…

Сидор Сидорович, заложив руки за спину, икая и пошатываясь, неуклюже топал ногой на крыльце, то и дело опирался плечом о точеный столбик, чтобы не упасть. Казалось, он никого не видел пьяными глазами. Но когда Василий попытался пройти мимо него во двор, Сидор Сидорович проворно поймал его за подол куртки.

– А-а-а-а, мил человек Севостьянов! Добрый вечер! Может, в шахматы или шашки сыграем? Ато, скажу тебе по секрету, пьяный народ крамольные речи заводит, а я нынче добрый: ушел оттуда, чтобы не привлекать за разговоры. Но душа культуры просит…

«Добрый! – со злостью подумал Василий, вспомнив прижатое к оконному стеклу лицо Сидора Сидоровича в тот вечер, когда играли в шашки на квартире Федотова. – Таких «добрых» убивать надо!»

– Зайду вот как-нибудь к вам в гости, сыграем, – сказал Василий.

– Милости прошу, мы завсегда гостям рады, особливо образованным, – радостно проговорил Кичаев, беря Василия покрепче под руку к великому его неудовольствию.

– Гармониста привели! – закричал кто-то за воротами. И сейчас же, сопровождаемый друзьями, во двор развалистой походкой вошел щеголеватый парень с зеленой «венкой» на ремне и с незажженой папиросой за правым ухом, над которым пушился из-под сдвинутого набок картуза черно-смоляной мелко завитой чуб.

Выйдя на середину двора, парень передвинул гармонь из подмышки на грудь, томными хмельными глазами медленно проскользил по розовым девичьим лицам, озаренным закатом, картинно отступил в сторону, будто искал ногой более надежную точку опоры, тряхнул головой и, шевеля мехами, дробненько прошелся пальцами по медным клапанам ладов.

Гармонь сперва рявкнула грубо, вроде простужена. Потом голоса ее заговорили нежно и страдальчески, мягко очерчивая напевными звуками колена вальса «Дунайские волны».

– Разрешите? – с праздничными лицами и уверенными взорами ухарских глаз подбежали товарищи гармониста к жеманящимся девчатам, смело сунули руки им подмышки. – Виктор, огонька!

Виктор сделал еще более томными глаза, прильнул к гармони щекой и выставил вперед правую ногу.

– Будет огонек, – сказал он, веером растянул зеленые меха, заплясал пальцами по медным, похожим на крохотные ложечки, клапанам. И под сладкие звуки, сбивая друг друга и теснясь в кругу набежавшей и возросшей толпы закружились пары.

– Степана Лукича сынок! – восхищенно сказал Сидор Сидорович, показав Василию на Гармониста. – Хороших кровей парень. Отец у него торгует съестным припасом на Курской улице. Питательно торгует, сукин сын, весело. Лавка у него вся зеленая, как лук. Учительницу одну, Лидию, приголубил для тайности. А сынок его, Виктор, на всю Расею музыкант, никто лучше его не сыграет…

– А мне говорили, что на весь свет прославился старо-оскольский скрипач Эрденко, – возразил Василий.

– Не верь никому, – возразил Кичаев. – Лучше Виктора нету на земле музыканта, я то уж знаю. Мне сам ротмистр Смирнов сказал это, так что и не спорь со мною и не защищай какого-то паршивого крамольника Эрденко, ничего не выйдет, мил человек Севостьянов… Этот Эрденко в пятом годе хоронил в Москве крамольника Баумана, управляя студенческим оркестром.

– Это, пожалуй, верно, что «ничего не выйдет» из спора с вами, – согласился Василий, зевая от скуки и не зная, как ему отвязаться от Кичаева.

– Василий Петрович, почему не танцуете? – прозвенел спасительный голос. Обернувшись, Василий встретил черные, загадочно и лукаво поблескивавшие в мягких сумерках, глаза знакомой ему Гали.

– Да не с кем, – пожаловался Василий. – С другими девушками я не знаком, вас – не было. А тут попался веселый собеседник…

– Со мною не заскучаешь, – с подъемом сказал Кичаев, подкрутил усы. – Мы можем на любой колер разговаривать…

– Я это знаю, – засмеялась Галя, беря Василия под руку. – Но разрешите нам потанцевать?

Сидор Сидорович приложил ладонь к козырьку, бойко стукнул каблуками в знак своей милости, Галя с Василием немедленно сбежали с крыльца во двор.

Подруги сейчас же заметили Галю в обществе красивого железнодорожника. То и дело, ревниво посматривая на Василия, они подбегали к Гале будто бы сообщить «важный секрет», шептали на ухо безделицу преувеличенно радостно смеялись. Потом конфузились и, закрыв лицо, убегали, чтобы через минуту вновь появиться возле Гали, которая догадывалась о желании подруг познакомиться с Василием, но не хотела никого знакомить с ним.

Василий тоже догадался. Ему хотелось побыть с Галей без посторонних.

– Не желаете погулять на улице? – спросил он.

Галя молча склонила голову, потом подняла ее и приблизила к Василию неясно обрисованное в вечерней сумеречной дымке свое красивое лицо, порывисто вздохнула.

По этому движению, по сверкнувшему рядочку белых некрупных зубов, обнаженных улыбкой сочных губ, по вздоху Гали и жаркому мерцанию ее черных глаз, будто бы отразивших звезды в зрачках, Василий понял, что она согласна и чего-то ждет от него. Он взял ее под руку, слегка прижал к себе.

Они, совершив один круг в вальсе, вышли на улицу, потом переступили через невысокий «лаз» в плетне, исчезли в густой черноте тихих майских садов пригородной слободы.

Отыскав узкую садовую скамеечку вблизи плетня, присели. Сквозь склонившиеся над скамейкой ветви яблони мерцали колючие огоньки звезд в безлунном небе, казавшемся таким же тихим и неподвижным, как и безветренный воздух в напоенном ароматами цветения и травы саду.

Разговаривали, немножко спорили.

Галя слушала молча признание Василия, что она тронула его сердце еще в то утро, когда они встретились впервые в избе Афанасия Ивановича. Незаметно она клонилась к нему, пока голова ее легла на грудь. В таком положении Галя, сжимая руку Василия, слегка покачивалась, будто желала усыпить себя навсегда и вечно ощущать то радостное и неповторимое, что связано у девушек с первой их любовью.

Незаметно летело время. На улице возникали и таяли голоса расходившихся со свадьбы людей. Цокая копытами, промчался конь со всадником, возможно, патрулем воинского начальника. Наконец, зазвенел над болотами и садами голос паровоза и послышался нарастающий шум поезда.

– Пассажирский, с Валуек! – встрепенувшись, воскликнула Галя. – Скоро рассвет. Нам пора, да и сыро становится…

– Посидим еще немного… И так уже светает, до солнца…

– Нет, надо идти…

Пройдя через весь сад и перешагнув «лаз», они сонными улицами и переулками направились к дому Гали. Навстречу им проковылял один из запоздавших свадебных гуляк в черной сдвинутой на затылок шляпе и в широком резиновом поясе с колечками и нашивными карманчиками из желтой кожи. Воображая себя, наверное, чуть ли не певцом Орфеем, гуляка пьяно горланил: «Трансва-а-а-аль, Трансва-а-а-аль, страна моя, Ты вся га-а-а-аришь в огне…»

Вслед за «Орфеем» прошел «парень хороших кровей» со своей гармоникой – «венкой» на ремне. Он был уже без своего зеленого картуза, с растрепанными волосами и шагал то вперед, то назад, расстроив себе регуляцию излишне выпитым самогоном или денатуратом.

Два товарища Виктора, обнявшись и выписывая ногами причудливые вензеля, что-то бормотали в затылок гармонисту.

Заметив Василия с девушкой, один из пьяных лениво крикнул:

– Галька, с чужого планта ребят не води, иначе тебе юбку завяжем на голове, его заставим длину моста через Оскол спичкой мерять…

– Ну ее к черту! – сказал другой. – Без нее голова трещит. Виктор, рвани мехами эту самую, что вчера слышали…

Виктор рванул гармонь, под ее аккомпанемент запел отчаянным голосом:

«Яма темна-а-а-ая, сыра-а-ая,

В яме то-о-ой лежи-и-ит вода-а-а.

Эта я-а-ама-а-а не пуста-а-ая-а-а:

Дезертир зале-е-ез туда-а-а-а…»

Друзья подтянули гармонисту.

Вся пьяная компания, свистя и горланя, двинулась к городу по кривым слободским переулкам и улицам, желая обязательно побольше людей разбудить своим криком и обратить на себя их внимание.

Виктор, «хороших кровей парень», не боялся полиции, исправника, жандармов и патрулей воинского начальника: все эти власти любили заходить «угощаться» у отца, Степана Лукича, проявлявшего большие заботы для ограждения Виктора от призыва в армию под видом наличия у него «выдающегося музыкального таланта и необходимости направить «гения» для учебы в Московскую консерваторию».

Шагая рядом с Виктором, не боялись властей и его дружки-оруженосцы из числа «ухарей».

Когда замолкли вдали пьяные голоса, замолчала гармоника, Галя сказала Василию:

– Теперь иди, не встретишься с этими, хлыстами…

Простившись, Василий пошел в Ламскую, на квартиру Федотова.

И впервые за последние годы он искренно жалел, что так быстро прошла ночь, восток алел и загорался багрянцем утренней зари.

Отзывы к главе №5

Отзывов пока нет. Вы могли бы быть первым, кто выскажет своё мнение об этой книге!

Добавить отзыв

Ваш адрес электронной почты (не публикуется)
Текст отзыва
После отправки отзыва на указанный адрес электронной почты придёт письмо с ссылкой, перейдя по которой, Вы опубликуете Ваш отзыв на это произведение.

Заплатить автору

Использовать robokassa.ru для перевода денежных средств. Здесь вы найдёте множество способов оплаты, в том числе и через мобильный телефон.

Сумма руб.


Переводы Яндекс.Денег


Вы также можете помочь автору, рассказав своим друзьям и знакомым о его книге!

Также Вы можете помочь нашему свободному издательству, рассказав о нас писателям, и Вы можете помочь знакомым писателям, рассказав им о нас!

Заренее спасибо!

 

 

Сохранить произведение на диск

Скачать эту главу в виде текстового файла Cкачать эту главу в виде текстового файла (txt в кодировке Windows-1251) *

Скачать эту книгу в виде текстового файла на диск компьютера Cкачать эту книгу бесплатно в виде текстового файла (txt в кодировке Windows-1251) *

Скачать эту книгу в виде файла fb2 на диск компьютера Cкачать эту книгу бесплатно в виде fb2 файла (формат подходит для большинства "читалок" электронных книг) *

Лицензия Creative Commons Произведение «Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман» созданное автором по имени Евгений Белых, публикуется на условиях лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivs (Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений) 3.0 Непортированная.

Основано на произведении с http://tiksim.ru/belyhen/book1352705564 .

Текст публикуется в том виде, в котором его предоставил автор. Точка зрения Издательства может не совпадать с точкой зрения автора!

Свидетельство о публикации №2292

© Copyrignt: Евгений Белых (belyhen), 2020

Поделиться ссылкой на это произведение

Если у Вас есть блог или сайт, Вы можете разместить на нём этот баннер, чтобы привлечь больше читателей, которые как и Вы могут заплатить за публикацию книги. И книга будет опубликована быстрее!

Идёт сбор средств на публикацию книги 'Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман' от автора Евгений Белых в общий доступ. Вы можете помочь, переведя автору деньги!

HTML код для сайта или блога

BB код для вставки в форум

* - Вы можете скачать книгу бесплатно, за исключением тех глав, которые находятся на стадии сбора средств. Они будут убраны из текста книги.

Яндекс.Метрика