Посетитель, а Вы уже были на форуме?

Глава №32

Из книги Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман. Автор: Евгений Белых (belyhen)


ГУРКО НА БРУСТВЕРЕ

В один из дней наступившего «затишья» из штаба корпуса сказали по телефону, что нужно почистить окопы и землянки, навести порядок в блиндажах: ожидается приезд генерала Гурко.

Сообщение было передано шифровкой, но вскоре оно стало, как и другие сообщения, известным всему личному составу, вызвало различные толки и предположения о причине приезда на фронт генерала с громкой фамилией знаменитого покойного предшественника – героя Шипки, Иосифа Владимировича, умершего в 1901 году.

Гурко младший ранее был известен в качестве командующего «Особой армией», созданной Брусиловым в июле 1916 года из гвардейского корпуса кавалерии и двух армейских корпусов для действия на Ковельском направлении. Теперь же он исполнял роль начальника штаба при Верховном Главнокомандующем, и его внезапный приезд на фронт многими офицерами рассматривался как нежелательное явление.

Гурко не пользовался авторитетом. Но, занимая высокий пост, отличался придирчивостью и спесивостью, мог любому навредить.

«Черт его знает, зачем он едет? – недоумевали офицеры, отвыкшие от прежней учтивости к высокопоставленным генералам и допускавшие беспорядок в окопах и блиндажах нарочно – в знак своего неуважения к правительству. – Помогать он не может: ума не хватит. А вот арестовывать, на это мастер. Идиот придерется, всю карьеру испортит».

И вот, на всякий случай, двое суток непрерывно кипела работа. Порядок навели, до изнеможения утомив солдат и навалив очень высокие земляные брустверы, чтобы противник не замечал движения в окопах и чтобы обезопасить хождение приезжего генерала с его свитой.

Офицеры с утра побрились и прицепили шашки, доставленные денщиками из обоза. Награжденные прикололи на грудь Ордена и медали.

Чопорной торжественностью повеяло от всего приготовления. Специальные вестовые были высланы верст за семь, чтобы своевременно предупредить фронт о появлении генерала.

Все оказалось напрасным.

Генерал приехал неожиданно прямо в лесок, где размещался штаб батальона, миновав всех вестовых и посыльных. Приехал он на линейке, хотя в этих местах установился санный путь: автомобиль Гурко отверг из-за боязни «застрять» и дать о себе шумом мотора знать противнику, а в санях отказался ехать из-за их сходства с гробом, почему и они вызывали неприятное самочувствие.

Понять поступок генерала можно, зная о его чрезмерном суеверии. Очевидцы рассказывали, что при попытке Брусилова переименовать «Особую армию» в Тринадцатую, Гурко разрыдался:

– Не губите, Алексей Алексеевич, людей, – упрашивал Брусилова. – Ведь цифра «тринадцать» издавна зовется «чертовой дюжиной», приносит людям несчастье, осуждена даже в проповедях епископа Тертуллиана Африканского в 220 году от Рождества Христова, и этому надо верить, как и говорил сам Тертуллиан: «Верю, потому что это абсурдно».

И Гурко тогда своего добился.

Сопровождаемый командиром 7-й дивизии генералом Вальтером, командиром Смоленского полка и командиром батальона, Гурко зашагал через лес к ходу сообщения, ведшего к позициям.

Под ногами шуршала бурая листва, перемешанная со снегом, хрустели мерзлые ветки. А тут еще там и сям перебегали дорогу мыши.

Все это действовало: генерал морщился, шептал: «чур меня, чур!», поплевывал то в правую, то в левую стороны. Но делать было нечего, приходилось идти и идти вперед и вперед, хотя мышей по дороге Гурко считал чуть ли не самым плохим предзнаменованием.

В почти наголо ощипанных ветвях дубов тихонечко голосил ветер. Иные деревья, обгрызенные пулями и ободранные осколками снарядов. Скрипели и печалили глаз своими ранами и чернотою обгорелых сучьев. Точно удавленники, качались местами на ветру перебитые, но не оторванные дубовые ветви с высохшими светло-бронзовыми фигурными листьями.

Генерал видел этот грустный пейзаж. Но на его строго озабоченном приметами лице нельзя было прочесть, думал ли он об искалеченных войною лесе и о бегающих по нему мышах или дорабатывал в голове план, удачно или неудачно начатый в Ставке. Во всяком случае, он даже перестал шептать: «чур меня, чур», зашагал тверже, совершенно молча.

Так молча подошел Гурко к ходу сообщения, скакнул в него по ступенькам, молча добрался по нему до траншеи передовой линии.

Здесь все оказалось на месте: пулеметчики – у пулеметов, стрелки – у бойниц, наблюдатели – у перископов и труб. Командиры четко рапортовали о состоянии своих подразделений, потом скакали шаг вправо и, включаясь в свиту генерала, бестолковым хвостом волочились за ним.

Генерал, худощавый среднего роста старик с седыми висками под широкой коричневой папахой, с черными нафабренными усами и сизым бритым подбородком, не задавал вопросов. Он молча пристально смотрел в лица офицеров и солдат проницательными молодыми глазами, полными невысказанной заботы. И под этим взглядом, привыкшим повелевать, даже усталые и давно немытые люди невольно подтягивались, застывали по команде «смирно!»

Но ничто – ни показная чистота в траншеях, зачеркиваемая вдруг резким запахом мочи от выброшенной на бруствер земли с солдатской «нуждой», ни подстроенная унтерами упругая выправка солдат с усталыми глазами, ни наигранный молодцеватый вид офицеров с отвычно нанесенными бритвой царапинами на щеках, ни торжественность смотра – не могло заслонить собой естества величайшей усталости людей и их величайшего отвращения к жизни, какую на года и на года навязало им правительство.

Гурко, и без того растревоженный видами бесчисленных «дурных примет», ощутил это, главное, страшнее всех примет. Странное разочарование к жизни вдруг охватило его самого столь глубоко и невыносимо, что он, как бы во сне, потерял самообладание и решил рискнуть жизнью. Ему казалось, что сейчас нужен вот этот личный пример бесстрашия для поддержания духа у наблюдавших за ним солдат и офицеров: неожиданно легким и даже удивительным для старика движением выпрыгнул Гурко из окопа на бруствер и зашагал вдоль него на виду у противника.

– Что вы делаете, ваше превосходительство?! – с испугом и отчаянием бросился прапорщик Сазонов к Гурко. Но тот отстранил его повелительным жестом руки, твердым неторопливым шагом пошел дальше.

– На позициях противника загремели выстрелы. Несколько пуль мяукнуло над генеральской папахой, другие ударились о бруствер у самых ног Гурко и с визгом пошли в рикошет, остальные свистели высоко над окопом: они передавали настроение солдат противника, не желавших целиться и убивать человека на бруствере, куда часто власти выставляли непокорных.

А Гурко, способный содрогаться перед перебегавшей ему дорогу мышью, здесь ни одним движением не выдал охватившего его страха и чувства обреченности. Не прибавив шага и не нагнув головы перед свистящими пулями, он величественно дошел до изгиба траншеи и там медленно сошел на дно по деревянным ступенькам, служившим солдатам на случай перехода в контратаку или при вылазке за «языком».

Достав из кармана своей богатой шубы блокнот с карандашом, генерал что-то торопливо записал, потом поднял ногу на ступеньку, жестом руки приказал адъютанту подать бинокль и минуты две смотрел через узкую щель бойницы в сторону немцев.

Солдаты молча глядели на генерала и окружавших его офицеров. И не восторг, не воодушевление было написано на их лицах, а какое-то безграничное смущение и даже стыд за образованного человека, который рисковал своей жизнью, чтобы удивить солдат личным двухминутным пребыванием под тем ружейным огнем, под которым солдаты высиживали годами.

Когда Гурко повернулся от бойницы и пошел по траншее, плюгавый солдатик в большой серой папахе, хлопавший в свое время в Диковинке по животу дюжего пленного австрийца, бросился было вслед за генералом.

– Куда ты, Стенька Еж? – дернул его назад один из товарищей, вцепившись в поясной ремень. – Расстреляют…

– За что же тут расстреливать? – огрызнулся Стенька Еж. – Это же наш генерал, бекетовсий помещик, у которого приходилось мне в батраках живать и вместе с ним скирду выкладывать. Ему там один из наших даже гузном снопа всю морду исколол, вроде по ошибке. Ну а я только и хотел сказать ему сейчас в укор: «Э-эх, превосходительство! Для кого же вы тут вздумали шпектаклю строить?»

– Что-о, что такое?! – строго спросил генеральский адъютант, голенастый поручик в кожаной желтой куртке с меховыми отворотами, из-под которых зеленел английский френч. – Кто это сказал?

Ему никто не ответил. Тогда он подступил к Стеньке Ежу, щупающим взором окинул его с ног до головы, скользнув глазами по грязной и пропревшей подмышками шинели, по землистой кисти руки без рукавицы, снова перевел взор на заросшее серой щетиной маленькое лицо солдата, выражавшее полное безразличие и даже невинность, сердито спросил:

– Почему, братец, не брит?

– Некогда, вашбродь! – доложил Стенька, вытянув руки вдоль измазанных глиной и помятых фалд шинели. – Всю ночь был в секрете, у проволоки. Меня вам и показывать не хотели, но я сам обнаружился. Виноват…

– В секрете? – с интересом переспросил адъютант и весело добавил: - Молодец, если в «секрете»! А как, братец, думаешь, набьем немцу?

– Да надо бы, ваше благородие, – поведя глазами, сказал Стенька. – Не век же стоять на одном месте. Значит, ваше благородие, наступать скоро будем, чтобы набить немцу?

Адъютант промычал что-то, догадался, что солдат разведал его и достиг своей цели. Сверкнув глазами и, повернувшись, зашагал быстро вдогонку за Гурко. Рукой придерживал ножну шашки, чтобы не билась о стенку траншеи и не пачкалась.

Вечером Гурко также неожиданно выехал с фронта, как и неожиданно побыл на бруствере окопа под вражескими пулями.

Он никому не сделал замечаний, никого не похвалил и не выругал. Это было так необычно для придирчивого генерала, что стало причиной новых разговоров и догадок.

– Наверное, царю о нас доложит, – догадывались одни. – Может, мяса и хлеба прибавят или сапог пришлют, чтобы не разувши в окопах…

– Нет, не пришлют, – сомневались другие. – Разве Гурко об этом думал, когда был на бруствере и на австрияков в бинокль глядел?

– А вот, по-моему, он как раз и думал о мясе, – сказал кто-то из норы, куда залез погреться. – Много нашего мяса поляжет, наступление будет…

Догадку о возможном наступлении усердно распространяли и офицеры, объясняя этим воздержанность Гурко от ругани и похвалы, и солдаты, слышавшие неосторожный разговор адъютанта со Стенькой Ежом, и штабные писаря и ездовые полкового обоза, которых непрерывно посылали за боеприпасами в дивизионный склад артснабжения.

– Ну да ведь как же, – говорили они, – раз Гурко побыл на бруствере, солдат погонят дальше бруствера. Это Гурко ворожил: убьют его или не убьют? Раз не убили, значит, бог согласен на наступление. Э-э-э, не без смысла был Гурко на бруствере!

Отзывы к главе №32

Отзывов пока нет. Вы могли бы быть первым, кто выскажет своё мнение об этой книге!

Добавить отзыв

Ваш адрес электронной почты (не публикуется)
Текст отзыва
После отправки отзыва на указанный адрес электронной почты придёт письмо с ссылкой, перейдя по которой, Вы опубликуете Ваш отзыв на это произведение.

Заплатить автору

Использовать robokassa.ru для перевода денежных средств. Здесь вы найдёте множество способов оплаты, в том числе и через мобильный телефон.

Сумма руб.


Переводы Яндекс.Денег


Вы также можете помочь автору, рассказав своим друзьям и знакомым о его книге!

Также Вы можете помочь нашему свободному издательству, рассказав о нас писателям, и Вы можете помочь знакомым писателям, рассказав им о нас!

Заренее спасибо!

 

 

Сохранить произведение на диск

Скачать эту главу в виде текстового файла Cкачать эту главу в виде текстового файла (txt в кодировке Windows-1251) *

Скачать эту книгу в виде текстового файла на диск компьютера Cкачать эту книгу бесплатно в виде текстового файла (txt в кодировке Windows-1251) *

Скачать эту книгу в виде файла fb2 на диск компьютера Cкачать эту книгу бесплатно в виде fb2 файла (формат подходит для большинства "читалок" электронных книг) *

Лицензия Creative Commons Произведение «Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман» созданное автором по имени Евгений Белых, публикуется на условиях лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivs (Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений) 3.0 Непортированная.

Основано на произведении с http://tiksim.ru/belyhen/book1352705564 .

Текст публикуется в том виде, в котором его предоставил автор. Точка зрения Издательства может не совпадать с точкой зрения автора!

Свидетельство о публикации №2292

© Copyrignt: Евгений Белых (belyhen), 2020

Поделиться ссылкой на это произведение

Если у Вас есть блог или сайт, Вы можете разместить на нём этот баннер, чтобы привлечь больше читателей, которые как и Вы могут заплатить за публикацию книги. И книга будет опубликована быстрее!

Идёт сбор средств на публикацию книги 'Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман' от автора Евгений Белых в общий доступ. Вы можете помочь, переведя автору деньги!

HTML код для сайта или блога

BB код для вставки в форум

* - Вы можете скачать книгу бесплатно, за исключением тех глав, которые находятся на стадии сбора средств. Они будут убраны из текста книги.

Яндекс.Метрика