Посетитель, а Вы уже были на форуме?

Глава №31

Из книги Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман. Автор: Евгений Белых (belyhen)


ПЯТЫЙ ТОПЧАН

К концу декабря полк обжился на занятом участке обороны. По дну окопов настелили доски, по верху пристроили козырьки и перекрытия, по зигзагам ходов сообщения люди скрытно от взора противника ходили к отхожим местам и кипятильникам, к землянкам и блиндажам.

В глубине обороны офицерские блиндажи имели потолок из восьми накатов бревен и двухметрового слоя земли, не хуже порохового погреба. В солдатских блиндажах накат пожиже, в три бревна. Кодекс неравенства и бережения офицерских кадров, благородных людей, действовал под огнем врага так же исправно, как и везде на Руси.

Василий, Сазонов, Ланге и Мешков поселились в блиндаже, рассчитанном на пять человек и похожем, как две капли воды, на все остальные офицерские блиндажи. В нем имелся стол из досок, прибитых к концам торчавших из земли кольев. Заменяя дверь, на грубом неотесанном косяке висело брезентовое полотно с железным прутом по нижнему краю, чтобы ветер не открывал блиндаж и не уносил тепло, накопленное от кое-когда протапливаемого чугунка на подгромостках из нескольких кирпичей.

На столе валялось овальное зеркало с длинной деревянной ручкой рядом с несколькими флягами в серых фланелевых чехлах, несколькими коричневыми планшетками с топографическими картами и бумагами. На одном краю возвышалась небольшая стопочка книг и наставлений, поверх которых лежала колода потрепанных игральных карт.

В окружении всего этого хаоса возвышался посредине стола – краса и гордость траншейного обихода – закоптелый жестяной чайник, вроде как бы с любопытством заглядывая изогнутым остроконечным носком в граненый стакан с недопитым желтоватым чаем.

У земляных стенок, обшитых досками и обитых парусиной, стояли пять толстоногих топчанов. На четырех из них лежали набитые сеном матрацы, покрытые серыми шерстяными одеялами и украшенные подушками с белыми дранковыми наволочками. На пятом не было матраца, и поверх голых досок, пересекая их у изголовья, фиолетовая чернильная строка из крупных букв кричала: «Пятый топчан – позор имени поручика Шерстакова, спавшего здесь три дня!»

История этой надписи, сделанной поручиком Мешковым, весьма примечательна и раскрывает нам полнее внутренний мир Шерстакова и других людей, имевших несчастье знать его.

Во второй роте убило снарядом командира, и взамен его прислали из дивизии Шерстакова. Встретившись с ним у командира батальона, Мешков пригласил поручика жить в свой блиндаж, где как раз имелся свободный пятый топчан.

– Знакомьтесь, господа! – бодро отрекомендовал Мешков гостя своим коллегам. – Мой земляк, Федор Лукич Шерстаков. В миру – учитель и землевладелец, на щите у Марса – боевой поручик. Прошу любить и жаловать. Жить будет у нас, не пустовать же топчану…

«Где же я видел это длинное лошадиное лицо и закатываемые под лоб глаза? – знакомясь и рекомендуясь Шерстакову, подумал Василий. – Кажется, в Московском вокзале?»

– Простите, поручик. Вы не были весной в Москве?

– Проезжал на побывку. А что такое?

– Ничего особенного. Ловко вы тогда съездили солдата по уху… На Павелецком вокзале.

– Да, знаете ли, пришлось, – с удовольствием признался поручик. – Такая теснота, к отцу надо было пробираться, а тут наглый солдат прямо под ноги…

– Да-а-а, солдат наглый, – иронически сказал Василий. – Наплевал он тогда вам в глаза за себя и за Каблукова Ивана, которого вы хлестали плетью в девятьсот двенадцатом за деревянный клевец от бороны…

– Откуда же вы знаете нашего батрака? – с ядовитой усмешкой спросил Шерстаков и закатил глаза под лоб. – Не родственники ли вы с ним по гражданскому ремеслу?

– Нет, я дворянин. О Каблукове мне рассказал лукерьевский солдат. Он видел, как вы двинули человека в ухо, заодно и то припомнил…

– Если русских Иванов не бить, добра не видать! – убежденно сказал Шерстаков и пренебрежительно повернулся спиной к Василию, спросил у Мешкова:

– Какой же топчан для меня, Николай Сергеевич?

Мешков, побледневший и смятенный от услышанного от Василия и самого Шерстакова, молча показал на пустой топчан у двери.

– Мне? У двери? – Шерстаков презрительно скривил губы и задрал голову, потом кивнул в сторону Василия: – Ему, например, прапорщику, или тем вон, тоже прапорщикам, будет приличнее у двери, чем мне, поручику…

Сазонов и Ланге встали рядом с Василием, Мешков сунул себе папаху на голову, быстро вышел из блиндажа.

– Каким он стал нервным! – воскликнул Шерстаков. – А ведь раньше балагуром значился и весельчаком. Испортился на войне. Ну, а вы чего стоите, господа? Садитесь, будем без чинов…

Этот самоуверенный тон хозяйничающего в чужом блиндаже поручика Шерстакова, его высокомерная поза и уставленные в потолок, – все это переполнило чашу кипевшей у молодых офицеров обиды. Они молча оделись и ушли к солдатам в землянки.

У изгиба траншеи, ведущей к пулеметчикам, они увидели солдата.

– Далеко, Петров? – окликнул Василий.

– К артиллерийским ездовым, вашбродь. – Поручик Мешков приказал отнести записку и принести сена для их благородия поручика Шерстакова в ваш блиндаж…

Офицеры невольно захохотали такой форме ответа, выставившей поручика Шерстакова в виде травоядного животного, и Петров догадался, решил поправиться:

– Не для прокорму поручику, а для матраца приказано…

– Ладно, ладно, иди!

Шерстаков тем временем хозяйничал в блиндаже. Снял нагар со всех трех свеч, горевших в принесенном откуда-то бронзовом подсвечнике на столе, посмотрелся в зеркальце и поскреб затылок расческой, потом начал торопливо обыскивать лежавшие на столе планшетки.

– Попалась бы мне какая нужная бумага, – бормотал он. – Распустились, крамольное неповиновение, своеволие… Попалась бы бумага, дам им ладу… В бараний рог, чтобы знали Шерстаковых породу…

Обыск не удовлетворил Шерстакова. Лишь в планшетке Василия нашел он любовную записку за подписью «Валя», да в планшетке Сазонова обнаружил пачку порнографических открыток из какого-то публичного дома.

Воровато оглядываясь, Шерстаков сунул все это назад, перепутав планшетки и забыв, какие вещи брал из какой.

От пережитого напряжения Шерстаков почувствовал усталость и решил отоспаться, так как завтра предстояло принимать роту.

Он разделся, прилег на первый попавшийся топчан и прикрылся шинелью.

– Не на голых же я досках лягу там, у двери, – ворчал и злился, не совсем еще ясно сознавая причину этой злости. Просто был у него тигриный характер. – Так и догадывался я, как оно получается. По содержимому планшеток ясно, что война вытащила мальчишек из грязи, сделала прапорщиками, а они и возгордились, не понимают, с кем имеют дело. «Я дворянин». У нас, в Знаменском, тоже живут дворяне. Взять хотя бы Егорова или Маевского. Ну и что же? Они перед нами пригибаются и заискивают… А эти, мальчишки, обиделись. Со мною не поднимай нос, откушу. Это не в бордели покупать открыточки или на Аничков мост ходить на любовное свиданье, Шерстаков – не то: гроза и сила, вот кто Шерстаков… Гмм, пожалуй, в солдатских землянках останутся ночевать, вшей кормить? Впрочем, это им больше приличествует, чем быть в хорошем обществе. Ну, хорошо, я докопаюсь, вы у меня еще попляшите! – с трудом преодолевая дремоту, смыкавшую глаза, подумал: «Свечи надо загасить, а то и пожар возможен». Он взмахнул полой шинели в направлении свеч. И уже не видел, а просто почувствовал по горьковатому запаху воска и курящимся дымкам фитилей, что свечи погасли.

Притащив на плечах тюк прессованного сена, Петров вытер рукавом шинели пот с лица и, расправив ноющую спину, попросил разрешения войти.

Никто ему не ответил. «Значит, офицеры еще не вернулись, – решил Петров. – Оно и лучше, сделаю все без них…»

Неоднократно бывав раньше в блиндаже и знав его расположение, Петров смело поднял парусиновый полог у двери, втащил тюк сена и положил его на свободный топчан у двери. Потом нашарил спички в кармане, засветил свечи.

Присмотревшись к спавшему на постели Ланге чужому офицеру, Петров догадался, что это и есть как раз тот поручик Шерстаков, для которого понадобилось сено.

– Умаялся, – вполголоса пожалел его. – Тоже и офицерская служба трудная, опасная. Прилетел вот снаряд и убил командира второй роты, а солдат, бог миловал, не тронул… Ну и пусть себе поспит, а я ему все приготовлю…

Погасив две крайние свечки и повернув подсвечник, чтобы светом не било офицеру в глаза, Петров начал щипать тугой тюк, отбирая горстями наиболее пышные и мягкие клочья и опуская их в матрацный мешок.

Работа подвигалась медленно, так как сено слежалось, было с гнильцой и грязью, приходилось Петрову отбирать чуть не по одной былочке, выбрасывать какие-то жесткие и раздражающие слизистую оболочку носа острым своим запахом стебли неизвестной травы, щепотками растирать комочки и потом, обдувая губами, бросать очищенное сено в матрац.

Так и мать не стала бы заботиться о сыне, как Петров старался для незнакомого ему офицера, присланного из дивизии на передовую. Даже чихал, пока отерпелся к пыли и раздражающему запаху травы, лишь в рукав или шапку, чтобы поменьше звука.

Работа подходила уже к концу, когда густой от пыли и раздражающего запаха воздух блиндажа доконал Шерстакова: до этого он ворочался и чихал во сне, а теперь проснулся, чихал залпом, чуть ли не минуты три, а потом зажигалкой засветил все свечи, поморгал немного, следя за прыгающими по стене тройными тенями (свечки были неодинаковой высоты и жаркости, особенно коротка средняя), а потом заметил солдата.

– Ты что тут делаешь?! – направившись к Петрову и чихая на ходу, закричал Шерстаков. – Воровать пришел?

– Никак нет, вашбродь! – вскочил с топчана и вытянулся перед поручиком солдат Петров. – Готовлю сено для вашего потребления…

– Хам! – взвизгнул Шерстаков и ударил солдата по лицу. – До седых волос вырос, а дурак…

Петров закрыл лицо руками, попятился к выходу, но его втолкнули назад успевшие вернуться офицеры.

– Что случилось? – спросил Мешков. – Почему у тебя лицо в крови?

– Их благородие меня отблагодарило, что я принес и нащипал их благородию сена…

– Вот вода и полотенце, – сказал Мешков. – Умойся, иди спать…

Едва погасли звуки шагов ушедшего Петрова, как напряженное молчание в блиндаже прервал Мешков:

– Пулеметчик Петров откомандирован в мое распоряжение, никому не позволю бить его…

– О-о-ох, рыцарь! – нагло сказал Шерстаков, но сейчас умолк: у потянувшегося рукой к револьверу Мешкова помертвели губы, бешено сверкнули глаза.

Василий и Ланге опрометью бросились между поручиками, Сазонов от волнения полез зачем-то в свою планшетку. Машинально он ощутил отсутствие пачки порнографий, извлек незнакомый розовый конверт с голубками.

– Чей этот розовый херувимчик? Кто лазал в мою планшетку?

– Это мой, – протянул руку к конверту, сказал Василий и оглянулся на Мешкова и Шерстакова, молча съедавших друг друга разъяренными глазами. – Как мог попасть мой конверт в планшетку прапорщика Сазонова?

– Не спросить ли об этом нашего гостя? – предложил в запальчивости Сазонов. – Оставшись за хозяина, он обшарил наши вещи…

– Как вы смеете?! – негодовал Шерстаков. – Я вас выгоню!

– Об этом потом, – совсем распалился Сазонов. – А сейчас, господа, я настаиваю осмотреть все вещи и утверждаю, он здесь шарил…

– Боже, в моей планшетке все перевернуто! – покраснев, застонал Ланге.

Василий изъял из своей планшетки порнографии и протянул Шерстакову:

– Возьмите, поручик, эти уникумы обратно и не занимайтесь провокацией…

– Это мои «уникумы», – сказал Сазонов. – Господин поручик второпях перепутал адреса…

– И недаром торопился, – вставил Мешков. – Ведь действовал без ордера на обыск…

– Почем знать! – со жгучей ненавистью сказал Василий. – Такой человек может вдруг предъявить полицейский ордер…

– Поручик Шерстаков, я требую, чтобы вы извинились перед офицерами и обиженным вами солдатом, иначе…

– Не грозите! Перед вами лично, могу еще подумать, а перед солдатом и этими мокрушками пра-а-апорами… ни-и-и-икогда!

– Николай Сергеевич, – сказал Василий. – Шерстаков слишком не человек, чтобы понять необходимость извинения. Да и принимать от него извинение противно. Идемте к графу Зотову. Все расскажем ему и попросим… Вернее, мы до тех пор не вернемся в этот блиндаж, пока не удалят поручика Шерстакова из полка…

И офицеры ушли. А через три дня не стало поручика Шерстакова. Говорят, под давлением офицеров и возбуждения солдат его выслали из полка с представлением о понижении в звании и должности.

С той поры опозоренный поручиком Шерстаковым пятый топчан с учиненной на нем Мешковым надписью никто не занимал. Если случалось принять на ночь офицера, обитатели блиндажа предпочитали, уступив гостю свою постель, спать на расстеленной у чугунка прямо на полу, нежели ложиться, как они говорили, «На пятый топчан шерстаковского владения».

Отзывы к главе №31

Отзывов пока нет. Вы могли бы быть первым, кто выскажет своё мнение об этой книге!

Добавить отзыв

Ваш адрес электронной почты (не публикуется)
Текст отзыва
После отправки отзыва на указанный адрес электронной почты придёт письмо с ссылкой, перейдя по которой, Вы опубликуете Ваш отзыв на это произведение.

Заплатить автору

Использовать robokassa.ru для перевода денежных средств. Здесь вы найдёте множество способов оплаты, в том числе и через мобильный телефон.

Сумма руб.


Переводы Яндекс.Денег


Вы также можете помочь автору, рассказав своим друзьям и знакомым о его книге!

Также Вы можете помочь нашему свободному издательству, рассказав о нас писателям, и Вы можете помочь знакомым писателям, рассказав им о нас!

Заренее спасибо!

 

 

Сохранить произведение на диск

Скачать эту главу в виде текстового файла Cкачать эту главу в виде текстового файла (txt в кодировке Windows-1251) *

Скачать эту книгу в виде текстового файла на диск компьютера Cкачать эту книгу бесплатно в виде текстового файла (txt в кодировке Windows-1251) *

Скачать эту книгу в виде файла fb2 на диск компьютера Cкачать эту книгу бесплатно в виде fb2 файла (формат подходит для большинства "читалок" электронных книг) *

Лицензия Creative Commons Произведение «Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман» созданное автором по имени Евгений Белых, публикуется на условиях лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivs (Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений) 3.0 Непортированная.

Основано на произведении с http://tiksim.ru/belyhen/book1352705564 .

Текст публикуется в том виде, в котором его предоставил автор. Точка зрения Издательства может не совпадать с точкой зрения автора!

Свидетельство о публикации №2292

© Copyrignt: Евгений Белых (belyhen), 2020

Поделиться ссылкой на это произведение

Если у Вас есть блог или сайт, Вы можете разместить на нём этот баннер, чтобы привлечь больше читателей, которые как и Вы могут заплатить за публикацию книги. И книга будет опубликована быстрее!

Идёт сбор средств на публикацию книги 'Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман' от автора Евгений Белых в общий доступ. Вы можете помочь, переведя автору деньги!

HTML код для сайта или блога

BB код для вставки в форум

* - Вы можете скачать книгу бесплатно, за исключением тех глав, которые находятся на стадии сбора средств. Они будут убраны из текста книги.

Яндекс.Метрика