Посетитель, а Вы уже были на форуме?

Глава №29

Из книги Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман. Автор: Евгений Белых (belyhen)


ПЛЕННЫЕ

Утром Василия разбудил звон гитары. Граф Зотов, сидя в постели в нижнем белье и с раскрытой волосатой грудью, исполнял грустный романс.

– Извините, что разбудил, – сказал он в шутку. – Все равно пора вставать, и я обязан сигналить подъем…

– Спасибо, граф! – сказал Василий, вставая и начав одеваться. – Но почему бы вам не перейти на мажорный? Грусти вокруг и без того много…

– Нет, прапорщик, моим настроениям вполне соответствует этот минорный романс Рахманинова «О, если б ты могла!» Грущу и вспоминаю ту, которая не любит меня, – возразил Зотов. – Впрочем, поспешите умыться: выпьем по чарочке перед завтраком. Отец-командир прислал мне целую флягу шустовского «Три звездочки». Хитрый старик: не пьет, а винный погребец всегда с собою возит…

– А нельзя ли погребец этот сократить, как вы сократили чемоданы Сазонову?

– К сожалению, на это моей власти мало, – засмеялся Зотов. – Но я помогу отцу-командиру пить вино, так что все равно сократим…

– Две новости, господа! – переступая порог, интригующе отрапортовал поручик Мешков. – Во-первых, только что сейчас догнала нас почтовая повозка с письмами и посылками для… соседнего полка. Во-вторых, взгляните сами в окно. Вчера вы слышали орудийный гром, а вот и воробьи, по которым громыхала корпусная артиллерия…

По грязной кривой улочке шагала нестройная колонна безоружных людей в голубых шинелях, в распахнутых выцветших плащах, из под которых выглядывали мышиного цвета куртки с бронзовыми пуговицами «Боже, покарай Англию!» Серые суконные шапочки с ушами и парой светлых пуговиц на лбу были надвинуты чуть не на глаза. На ногах ботинки и кожаные краги со сверкающими альпинистскими пряжками, иные накладные голенища были с пуговицами.

Конный казачий конвой с приспущенными пиками охранял колонну пленных, месивших ногами подтаявший снежок и грязь.

– Бредут, как стадо! – брезгливо поморщился Зотов.

– Не до выправки и строя, замерзли, – сказал Василий, а Мешков добавил: – И руки от холода красные, будто они полы мыли. Тоже и лица – не жирнее, чем у Кащея Бессмертного…

– В русском плену поживут, жирными станут, – заметил Зотов. – Нашим солдатам нету, а для этих найдется…

– Для них теперь главное, что живы остались, – продолжал Василий свою мысль: – Подняли руки в гору и конец окопам…

– Не сами подняли, наши пушки заставили их! – с досадой возразил Зотов. – Будь у нас пушек, как у Германии, вся бы коалиция Центральных держав подняла руки. Давайте лучше выпьем, позавтракаем…

В Диковинке пленным устроили длительный привал, Василий сказал Симакову и Байбаку, чтобы этот случай использовать для братания.

– Нужен опыт, здесь не так сложно, как на позиции, а в настроениях солдат отразится…

«Выйдет или не выйдет? – волновался Василий, идя поглядеть, что делается. – Плохо, если шовинизм возьмет верх».

На площади перед поврежденной снарядами церковью, увидел он австрийских и русских солдат, совместно получавших обед у походных кухонь.

Австрийцы с виноватыми улыбками на худощавых лицах принимали из рук кашеваров хлеб и котелки с дымящимся борщом, жадно жевали.

– Ешь, пане, е-ешь! – дружелюбно похлопывал ладонью по животу дюжего австрийца плюгавый солдатик в огромной серой папахе, налезшей ему на уши. – Отощал ты, видать, у своего Франца. Да и немцы, небось, обглодали Астрию до самой кости. Они прожорливые, что твоя саранча…

– Франца, пане, найн! – весело воскликнул австриец, совершая винтообразное движение пальцем в небо. – Тод, тод…

– Ну и хрен с ним, ежели умер, – безжалостно отозвался солдат. – Такого барахла в Астрии хватит или немцы дадут вам на прокорм какого-нибудь оголодавшего принца…

Австриец ничего не понял из слов солдата, но улыбался и быстро ел, суя хлеб за обе щеки и энергично двигая челюстями. Борщ пил прямо через край, языком смахивая с губ прилипающие полоски капустных листков.

– Понятие у тебя хреновое, а жрать здоров, лошади не уважишь, – сказал солдат на прощанье и пошел от пленного к решетчатой церковной ограде.

Там, втиснувшись в толпу пленных, оживленно беседовал Павел Байбак, пользуясь единственным, известным ему немецким словом «гут».

– Хлеб гут, – твердил он, показывая пальцем на буханку в руках одного австрийца. Потом, покачивая воображаемого ребенка на руках, добавил: – Дитенок тоже гут. И жена – гут. Не понимаете? Я вам сейчас на примере объясню. – Он поймал австрийца под руку и прошелся с ним, изображая жену.

Австрийцы поняли, захохотали и завосклицали:

– Киндер ист гут, фрау ист гут инд фамили гут…

Но Павел Байбак эти не довольствовался. Он вовсе не собирался смешить пленных, а упорно хотел, чтобы они поняли его идею. Поэтому, отпустив австрийца, игравшего роль мужа, Байбак сделал вдруг звериное выражение лица, принял позу стреляющего человека и тут же отрицательно замахал рукой, закричал:

– Пиф-паф, война – нет гут, нет гут! Плохо!

– Я, я, я! – поняв Байбака, хором заговорили пленные. – Дер криг ист шлехт, пане! Зер шлехт…

– Вот и я ж об этом шлехт толкую вам, – сказал Байбак довольным тоном и вытер рукавом пот с лица. – Тяжелый у Австрии язык, бестолковый: целый час пришлось разъяснять пленным, что дома с семьей лучше, чем на войне…

Наступившая с утра оттепель съела снег, ветер просушил выгон перед церковью, и там собрался возле австрийцев почти весь полк.

Наевшиеся люди подобрели, затеяли игры. Невдалеке от кухонь, окруженные толпой любопытных, кружились в борьбе тонкий высокий австриец и солдат Филипп Рожнов.

– Ты, Австрия, ножку не подставляй! – закричал болевший за Филиппа пулеметчик Петров. – По честному борись…

В этот момент Рожнов неожиданно присел и стремительно откинулся на спину. Длинноногий австриец потерял равновесие и точку опоры, полетел через Рожнова на землю и чуть не сбил с ног Петрова своими мелькнувшими в воздухе ботинками на толстых каблуках, кованных медными гвоздями и подковами с заусеницами. С краги градом посыпались пуговицы, и сама она упала с ноги австрийца, как лубок с куриной лапки.

– Го-го-го-го! – радостно закричали солдаты. А Рожнов, поднимаясь и стряхивая сор со спины и рукавов. Гордо посмотрел на товарищей.

– Я же всегда говорил, что немец против русского не сдюжит…

– Ты же австрияка прихлопнул, – возразили солдаты.

– Зна-а-а-аю, – отмахнулся Рожнов, сморщив нос. – Этого я лишь на сметку взял, с него хватит. Немец попадется, ухлопаю до смерти. Я на них зол. Этот их Шварц по сию минуту на Выборгском металлическом заводе верховодит, над русскими рабочими измывается…

Посредине выгона завязалась игра «в перетяжку». За концы выпрошенной у обозников веревки с одной стороны вцепились русские, с другой – австрийцы. Тужась и кряхтя, старались. Кто кого перетянет через проведенную на земле финишную черту-ровок, прорезанный лопатами.

Веревка натянулась струной и замерла на какой-то миг на месте, потом медленно, вершок за вершком, поползла в сторону австрийцев.

Тут болельщики заметили нарушение правил игры.

– У австрийцев на целых пять человек больше вцепились, так нельзя-а-а!

– Ладно, я их сейчас уравновешу, – сказал Байбак. Поплевав в толстые широкие сизые ладони. Нагнулся и поднял болтавшийся за спиною русских игроков узловатый конец веревки. Намотал на руку и, подавшись немного назад, крикнул:

– Держись, Австрия!

Веревка замерла на месте, потом подалась в сторону русских, потащила пленных, поволокла, хотя они упирались ногами и засопели, по губам у некоторых потекли с натуги сопли из носа. Подбежало еще человека три австрийцев, но веревка неуклонно подавалась в сторону русских. Вот уже передние носками ботинок проехали через черту, толкнулись в отчаянии назад всем телом, и тут случилось неожиданное: трахнуло, будто из ружья. Люди полетели кувырком в разные стороны.

– Ло-о-о-опнула-а, ло-о-о-опнула-а-а! – огорченно завопил обозный солдат. – Теперь мне за эту веревку фельдфебель да-а-а-аст, ох и да-а-аст!

– Не робей! – возразил Павел Байбак, выбравшись из кучи навалившихся на него игроков. Он вырвал из рук стонавшего солдата порванную веревку. – Дайкось, я тебе сращение сделаю. На живом тогда месте скорее лопнет,

В стороне от играющих Василий заметил худого длиннолицего австрийца в круглых черных очках, какие принято от пыли или по специальному заключению окулиста. Он сидел на куче щебня, вычерчивая хворостинкой какой-то узор на влажной земле. Заметив тень подошедшего Василия, немного подвинулся, но лица не поднял.

– Шпрехен зи руссиш, комрад? – спросил Василий.

– Найн! – тряхнул пленный головой в шапочке с ушками и парой светлых пуговиц на лбу, продолжая чертить и глядеть себе под ноги. – Их шпрехе нур дотч…

«Вот этого, действительно, пушки заставили поднять руки, – вспомнив слова Зотова, усмехнулся Василий. – Сердитее воробья, даже не желает победителей приветствовать…»

– Гут, – сказал вслух Василий и носком сапога показал на чертеж, сделанный австрийцем на земле. – Их шпрехе аух дойтч. Заген зи мир, вас махен зи да?

Пленный немедленно встал. Испуганно покосился на офицерские погоны Василия и заговорил быстро, боясь, видимо, не успеть все объяснить:

– Это схема ранее обслуживаемого мною водопровода в центральной части Вены. Воспроизвожу по памяти, чтобы не забыть. Оторвали на войну, второй год… Надоело…

– Чего же умолкли? – спросил Василий. – Продолжайте. Как сюда попали, есть ли семья?

– В Вене у меня жена и две дочери. Перед боем вчера получил письмо, на свадьбу приглашают. – Пленный грустно улыбнулся. – Старшая дочка замуж выходит за почтальона. Хороший парень, но глаз поврежден, иначе бы сидел в окопах… Вчера его товарищей побило артиллерией, а потом нас в плен взяли. Совершенно неожиданно. Было тихо, и вдруг…

– В Австрии, говорят, семнадцатилетних призвали на фронт? Долго собираются воевать?

Пленный развел руками.

– Что делать? Это будет последняя в истории война…

– Кто вам сказал? – усмехнулся Василий. – Последняя война…

– Наши вожди. Товарищ Отто Бауэр и …

– А вы поверили? – прервал его Василий. – Поверили и бросились ковать цепи для русских, значит, для себя…

– На нас катилась лавина казачьей конницы, мы боролись с феодальной русской монархией, с азиатчиной, – выпалил пленный, бледнея и трясясь от охвативших его чувств страха и гордости. – Нам предопределила история…

– Стройная система взглядов, – насмешливо сказал Василий, так как австриец начал заикаться под его пристальным взглядом и замолчал. – Вы полагали сделать то, что посильно лишь самим русским? Ловко вас одурачили. Настолько ловко, что вы забыли добить свою полуфеодальную монархию. Или вы считаете Габсбургов более приличными, чем Романовых? Вы рабочий?

– Механик коммунального хозяйства Вены, – смущенно сказал пленный и снова покосился на погоны Василия, боясь, не проговориться бы о чем лишнем. Но Василий глядел на него спокойно и по рабочему пытливо, тогда пленный решился сказать важные, с его точки зрения и очень опасные слова: – Мы не заслуживаем упрека, так исторически нуждаемся в примерах, а их сейчас нет. Вот, возьмите девятьсот пятый год. Разве мы не добились всеобщего избирательного права немедленно, едва в Вену пришла весть о революции в России? Мы сами боимся начинать, пока в России абсолютизм…

– Узнаю австромарксистов! – вполголоса сказал Василий, презрительно покачав головой. – Окалина вы, а не революционеры… «Мы сами боимся…»

– Ваше благородие! – воскликнул подбежавший унтер Приходько. – Их высокоблагородие господин полковник приказали вас к нему сей минут!

Чуть заметным кивком головы Василий простился с пленным и ушел. Оставшийся возле пленного, унтер Приходько сердито осмотрел сутулую фигуру австрийца, шагнул к нему и воровато пырнув кулаком в живот, проскрипел сквозь зубы:

– Не ко мне ты, бродяга, попался! Я бы тебя из дуги разогнул в прямую линию, по геометрии. Подлю-ю-уга!

Пленный молча прикрыл локтем свои круглые черепаховые очки, боясь нового удара именно по ним. Но Приходько больше не ударил его, лишь презрительно оттопырил губу, шаркнул пальцами по длинным своим усам и презрительно отвернулся.

– Смирный, подлюга, не разозлил меня, а то бы я ему очки пробил до самого затылка.

Подойдя к своим солдатам, Приходько закричал:

– Не балуй с австрияками, станови-и-ись!

Конвойные, мирно курившие цигарки на церковной паперти и наблюдавшие за потешными играми солдат с пленными австрийцами, встрепенулись. Они начали сгонять пленных в кучу, закричали на русских солдат, и те побежали в строй.

Пристраиваясь к своему взводу, Байбак успел толкнуть соседа и, показав на Приходько глазами, прошептал:

– Эта шантрапа мордастая на нас орет, как на лошадей, а пленного даже кулаком пырнул в пузо. Третью лычку, подлец, выслуживает…

– А, может, пулю заработает в затылок! – хмуро шепнул сосед и начал равняться направо.

К вечеру пленных угнали дальше, в тыл, а полк двинулся через лес и занял траншею, сменив сильно потрепанную в недавних боях войсковую часть.

Отзывы к главе №29

Отзывов пока нет. Вы могли бы быть первым, кто выскажет своё мнение об этой книге!

Добавить отзыв

Ваш адрес электронной почты (не публикуется)
Текст отзыва
После отправки отзыва на указанный адрес электронной почты придёт письмо с ссылкой, перейдя по которой, Вы опубликуете Ваш отзыв на это произведение.

Заплатить автору

Использовать robokassa.ru для перевода денежных средств. Здесь вы найдёте множество способов оплаты, в том числе и через мобильный телефон.

Сумма руб.


Переводы Яндекс.Денег


Вы также можете помочь автору, рассказав своим друзьям и знакомым о его книге!

Также Вы можете помочь нашему свободному издательству, рассказав о нас писателям, и Вы можете помочь знакомым писателям, рассказав им о нас!

Заренее спасибо!

 

 

Сохранить произведение на диск

Скачать эту главу в виде текстового файла Cкачать эту главу в виде текстового файла (txt в кодировке Windows-1251) *

Скачать эту книгу в виде текстового файла на диск компьютера Cкачать эту книгу бесплатно в виде текстового файла (txt в кодировке Windows-1251) *

Скачать эту книгу в виде файла fb2 на диск компьютера Cкачать эту книгу бесплатно в виде fb2 файла (формат подходит для большинства "читалок" электронных книг) *

Лицензия Creative Commons Произведение «Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман» созданное автором по имени Евгений Белых, публикуется на условиях лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivs (Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений) 3.0 Непортированная.

Основано на произведении с http://tiksim.ru/belyhen/book1352705564 .

Текст публикуется в том виде, в котором его предоставил автор. Точка зрения Издательства может не совпадать с точкой зрения автора!

Свидетельство о публикации №2292

© Copyrignt: Евгений Белых (belyhen), 2020

Поделиться ссылкой на это произведение

Если у Вас есть блог или сайт, Вы можете разместить на нём этот баннер, чтобы привлечь больше читателей, которые как и Вы могут заплатить за публикацию книги. И книга будет опубликована быстрее!

Идёт сбор средств на публикацию книги 'Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман' от автора Евгений Белых в общий доступ. Вы можете помочь, переведя автору деньги!

HTML код для сайта или блога

BB код для вставки в форум

* - Вы можете скачать книгу бесплатно, за исключением тех глав, которые находятся на стадии сбора средств. Они будут убраны из текста книги.

Яндекс.Метрика