Посетитель, а Вы уже были на форуме?

Глава №15

Из книги Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман. Автор: Евгений Белых (belyhen)


БЕЗ СУБОРДИНАЦИИ

– Ежедневно в шесть часов утра голосила труба в коридоре, юнкера торопливо вскакивали с постелей и первым делом старались разбудить портупей-юнкера второй полуроты Петра Серебровского. Будили его по очереди, в порядке негласного товарищеского наряда.

– Господин портупей-юнкер! – на этот раз кричал ему на ухо Сазонов. – Подъем, вставайте!

Серебровский не отзывался, заливисто и с каким-то особым подсвистом храпел.

– Вот же черт, – ворчали юнкера, надевая брюки и сапоги. – Сидел бы со своей нарколепсией дома, в училище потянуло вольнопером…

– Пятку ему щекочите, пятку, – посоветовал кто-то в шутку. Но когда Серебровского пощекотали, он мгновенно проснулся и начал машинально надевать брюки, шарить сапоги у койки.

За эту особенность пробуждаться и приступать к исполнению утреннего туалета после щекотания его пятки, юнкера единодушно прозвали Серебровского «Ахиллесовой пятой».

…Во дворе училища офицер-инструктор показывал новые гимнастические упражнения.

– Сделайте-е та-а-а-ак, – протяжно говорил он, вытягивая перед собою ногу и обе руки и плавно приседая без сгиба вытянутой ноги, удерживая корпус строго вертикально. Потом не менее плавно поднимался и снова приседал, удивляя всех своей подвижностью и искусством. – А ну, всем следить за мною и повторять движения!

Многие валились чучелами на землю, раздражая инструктора и веселя своих товарищей. Но инструктор был настойчив: отпустил юнкеров умываться лишь после того, как все они, хотя и с неравной ловкостью, повторили за ним показанный прием.

Умывались в общей уборной, согнувшись над длинными корытами из оцинкованного железа цвета подернутого инеем льда. Из медных кранов били тонкие прозрачные струйки воды. Прохладные и щекотные, они разбегались по бритым загорелым затылкам и шеям, по круглым стриженым головам, по бронзовым спинам, вместе с лохмотьями белой или розовой пены стекали в корыто, исчезали в дырах сточных решеток.

Юнкера отфыркивались, украдкой щипали друг друга за бока, молодо смеялись. После завтрака шли на муштру, обучались ружейным и штыковым приемам, строевой ходьбе, отдаче чести.

В конце недели поручик Букреев назначил проверку усвояемости учебного материала.

– Костиков, три шага вперед, марш! – неожиданно скомандовал Букреев.

Твердо чеканя шаг, Василий вышел из первой шеренги и замер, впившись в лицо поручика взором без почтения и даже с вызовом.

– Букрееву понравилась выправка Костикова и даже его взор, коловший глаза. Почему? Этим Букреев не интересовался: для него была важна внешность вида.

– Молодец! – сказал громко, чтобы весь строй слышал.

– Рад стараться, ваш бродь-е!

– Вот, берите пример. Костиков понимает, что усердием можно одолеть трудную программу краткосрочной подготовки офицеров в условиях военного времени. К сожалению, не все понимают свой долг перед царем и Отечеством! – Букреев повысил голос, глядя в упор на юнкера Шаталова. – Вы, например, топаете, словно пудовая гиря к ступне подвязана!

Юнкер Шаталов, скуластый черноглазый учитель из Вологды, стоял на левом фланге и хмуро молчал в надежде, что дело ограничится словесным упреком. Но Букреев скомандовал:

– Юнкер Шаталов, три шага вперед! Пусть на вас другие посмотрят. Ка-а-аблучки, ка-а-аблучки-и! – закричал Букреев, когда Шаталов и мягко приставил ногу. – Стучать ими надо, а не глину месить! А вы, юнкер Ланге, живот уберите. Строй – это не гончарная выставка, чтобы ваш горшок лицезреть!

Сорвав зло, поручик красиво прошелся перед строем от фланга до фланга, снова вернулся на середину и уже без прежней запальчивости сказал:

– Вас бы в Казанское военное училище отправить к полковнику Защук. Он обучает юнкеров не на плацу, а в обставленном зеркалами большом зале. И каждый видит сам в отражении все свои все свои экзерциции, так что стыдится волочить свои божественные ножки: они летают там, эти ножки, циркулями чертят пол. Да-с. Система!

О привычке Букреева показаться забывчивым и нагрянуть внезапно на поверившего в это человека знали все в училище. Чтобы не дать себя поймать на провокационный крючок, Василий продолжал стоять навытяжку.

– Покажите, Костиков, все виды отдачи чести во всех уставных случаях, – возвратился вдруг Букреев к Василию в надежде застать его врасплох. Василий молниеносно проделал требуемое, снова поразив Букреева своей сноровкой, и тот восторженно улыбнулся: – Вы первым получите увольнительную в город…

Через несколько дней роту повели на гарнизонный плац. Мальчишки в касках из бумаги, подражая Букрееву в выправке, топали рядом с колонной, из окон высовывались девушки.

– Пе-е-есню-у! – приказал поручик. – Юнкерскую, господа! На нас смотрит население.

Юнкер Ланге, танцор и запевала, картинно покосился на тоненькую русую барышню на перекрестке улиц, запел:

«… Смерть врагам, смерть врагам,

Честь и слава нам.

В стране чужой нас ждет упорный враг,

Сразиться с ним готовы мы.

Забудем дом, забудем свой очаг,

Стоять за Родину и умереть готовы мы…»

Песня была прервана горластым криком мальчишек, бежавших из переулка наперерез роте. Они размахивали газетами, вопили кем-то отрепетированным хором:

– Новости, новости! Войска Юго-Западного фронта под командованием генерала Брусилова перешли в наступление! Восьмая армия генерала Каледина вчера штурмом взяла город Луцк! Австрийский эрцгерцог Иосиф Фердинанд бежал из города в нижнем белье!

– Урра-а, господа, урра-а русскому оружию! – закричал Букреев, юнкера грянули за ним, не жалея в озорстве горла. Эхо криков отзывалось во дворах и в переулках. Испуганно взлетали голуби и вороны, прохожие неодобрительно качали вслед роте головами.

Василий в этот день дневалил по роте, не слышал и не видел происходившего на улице. Немного важничая, расхаживал по коридору и трогал пальцем штык, подвешенный в кожаной ножне к лакированному поясу с орластой бронзовой бляхой.

Заглянув в уборную, поторопил денщиков подметать полы, ответил раза два или три на телефонные звонки из канцелярии, потом подсел к столику и начал думать о Гале, оставленной в слободе Ламской. И решил написать ей письмо.

Исписав вырванный из тетради листок, пошел в спальню взять в тумбочке конверт, а там застал денщика полуроты Ерофея Симакова.

Тот, углубившись в чтение какой-то бумаги, не заметил появления Василия. А на его внезапный вопрос «Почему сидите на чужой постели?» ответил странным испуганным действием: сунул бумагу в медный отдушник калорифера.

Горячая воздушная струя выбросила бумагу обратно. Василию не забыть того детского удивления, которое отразилось при этом на лице Симакова и, смешавшись со страхом, придало лицу солдата комическое выражение.

Симаков стоял теперь, вытянувшись в струнку и стараясь не глядеть на белеющее у его ног письмо. Глаза его впились в Василия, то загораясь ненавистью, то наполняясь мольбой о пощаде.

Василий молча поднял письмо и, невольно опустив глаза на бумагу, выхватил взором несколько фраз:

«… ты, Ерофей, живешь в тепле, на офицерской кухне кормишься. Мы об этом узнали с Федором и очень обозлились. А тут Михайло в Питер послали по делу, с ним и написали тебе это письмо, через верные руки. Читай нашу правду-матку для понимания. Мы на позиции теперь находимся, аж под Гайворонкой. Тут вся наша Сорок Седьмая дивизия. А на позиции знаешь как? Стоим в окопах. Холод, грязь и паразиты до нет мочи кусают. А кушать один раз в сутки дают, да и то ночью. Тоже и еда, невидаль: чечевица одна черная и с гнилью, что свинья есть не станет. Прямо с голоду можно умереть от такой еды. Разговариваем тут, чтобы ружье на другой прицел приспособить…»

– С фронтом связь держите? – строго спросил Василий.

Симаков молча отвел глаза в сторону, скользнул взором по портрету царя.

– Его боитесь отвечать на вопрос? Ну что ж, если боитесь. А письмо возьмите, спрячьте… Нужна осторожность, если не спешите на позицию.

– Не выдадите? – жарким полушепотом спросил Симаков, сунув письмо в карман и, будто проснувшись от дурного сна и увидев друга в казавшемся враге, добавил уже доверительно: – В апреле еще письмо получил, все перечитываю, жаль порвать…

– И не рвите, годится…

– Благодарствуем, господин юнкер. А то я было напугался…

– Семейный?

– Шесть душ в Луганске. Я там до войны работал, может слышали такой, на патронном заводе Гартмана…

– В Питере давно?

– В Питер потом. Сперва шагал по Воронежу в запасном батальоне. Там было наших много, Александр Пархоменко спал со мною на одних нарах. Мы с ним в Луганске бастовали…

– Тсс! – услышав гомон голосов во дворе и четкие шаги в коридоре. – Наши вернулись. И я на вас пошумлю, чтобы без подозрения.

Симаков кивнул головой, а Василий взвинчено закричал:

– Пыль, пыль! Ты что же, каналья, весь день бездельничал?!

– Виноват, господин дневальный! – гаркнул Симаков. – Прошу простить, я сей минут все начищу…

– Что здесь делает солдат? – спросил Букреев, выслушав рапорт Василия.

– Я его заставил вторично произвести уборку, обнаружил пыль под тумбочкой…

– На час под ружье после смены! – сердито сказал Букреев, повернувшись к Симакову. – Пшел вон!

– Есть, ваш-бродь, на час под ружье и пошел вон! – повторил Симаков, тараща глаза. Потом сделал «кругом», вышел.

– Я слышал, как вы пробирали этого бездельника. И всегда нужно быть строгим с солдатом, иначе он разложится…

– Слушаюсь, ваше благородие!

Поручик освобождающе махнул рукой:

– Оставим на время субординацию, садитесь. Есть воодушевляющие новости: наши войска взяли Луцк, девятая армия, развивая наступление в Буковине, идет к Черновицам. Австро-венгры бегут в панике…

– Жалею, что я сейчас не там, среди победоносных наших войск, – сказал Василий, хотя думал о другом: «новые тысячи и тысячи солдат погибнут бесполезно, а некоторые военные успехи будут использованы царизмом для продолжения войны и удара по революции».

– Из вас будет хороший офицер-патриот. И я позабочусь, чтобы вы первым в роте новичков стали портупей-юнкером. В конце месяца на ваших погонах засверкают серебристые нашивки. Нашивки. Знаете, как я когда-то мечтал о них, а потом об офицерском чине. Даже во сне видел мундир и регалии, мечтал о новой Полтаве и Плевне, о Бородино и Шипке… У вас в семье были офицеры?

– О, да! Старая дворянская семья, обедневшая в последнем столетии, но традиции армии, портреты Суворова-Рымникского, Скобелева и Гурко – это помню с детства. Мой родитель старался воспитать во мне уважение к армии и военной русской славе. Настольной книгой у нас была «Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные им самим для своих потомков».

– И помните тексты?

– Как же, как же! – воскликнул Василий, действительно читавший эту книгу. – Нельзя забыть, например, описание офицером Архангелогородского полка Андреем Болотовым смотра русских войск перед вступлением в Пруссию во время Семилетней войны. В солдатские шляпы тогда были воткнуты зеленые древесные ветви в качестве символа и провозвестия предстоящих побед над неприятелем.

Начитанность Василия понравилась Букрееву, и он искренно сказал:

– Жаль, что ваша семья бедна, но вы не склоняйте головы и не забывайте о своем дворянском происхождении. Не вы одни разорились в наше время. В нашем уезде, например, половина дворян разорилась. В селе Погожем Тимского уезда прекрасное имение дворянина Химанова с огромным садом и мельницей, с тополевой аллеей в версту длиной и со всеми землями перешло в руки черномазова кулака Кисленского или Кислова, который женился на немке и раскатывается на рысаках. Знаю еще дворянина Блошенкова, у села Прилепы его имение было. Теперь и там полное запустение, один двухэтажный дом стоит у дороги, скоро развалится. Между прочим, старик Блошенков умер от горя, дочки его в учительницы пошли, в образцовой Стуженской школе пристроились. Татьяна Петровна красива, признаюсь, были у меня с ней интимные отношения. Сестра ее, Мария Петровна, лицом не вышла: рябоватая, длинноносая. Но талией и характером мила… Предлагал я им свое содействие устроить в гимназию в деревне Екатериновке, отвергли: боятся разговоров разных. Ну и дуры…

Рассказ Букреева был прерван стуком в дверь.

– Ваше благородие! – переступив порог и взяв ладонь к козырьку, громко доложил Симаков. – Их превосходительство генерал-майор Асский приказали вас к телефону…

Поручик встал, Василий тоже.

– Дела и дела, – тоном сожаления сказал Букреев. – Их превосходительство «приказали вас к телефону». До свиданья! И не забывайте, вне службы всегда можете ко мне без всякой субординации. Понравились вы мне, Костиков…

«Без субординации! – в уме повторил Василий, сопровождая Букреева к выходу. – Тяжело в чиновном государстве и среди самодовольных и чванливых властителей обходиться без субординации. Это все равно, что ходить босиком по вертикально поставленному лезвию бритвы. Но в приеме этого служаки и дворянина есть полезное и для меня. Без субординации».

С Симаковым Василий подружил быстро. Часто встречались для беседы в заброшенном в глубине двора гараже, в уборной, просто в темном коридоре перед ротной каптеркой.

Симаков знал почти всех солдат, которые обслуживали училищные конюшни, мастерские, столовую, полигон, хозяйственную часть и караулы. Знал основательно, до мелочей. Рассказывал Василию и о себе и своей жизни: ушел после женитьбы от тестя – богатого виноторговца, был в забастовочном комитете и дрался рядовым дружинником в декабре 1905-го с казаками и солдатами на баррикадах. Вспоминал о товарищах – кого убили или повесили, кого сослали и кто сидит теперь в окопах.

С этого человека решил Василий и начать создание антивоенной организации в училище.

Когда портупей-юнкер Серебровский подозвал Василия и, моргая мутными глазами с белесыми ресницами, велел взять кого-либо из солдат для сдачи стрелковых приборов на ремонт в оружейную мастерскую, Василий охотно взял Симакова и обрадовался случаю завязать прямые отношения с оружейниками, о которых кое-что уже знал по рассказам Симакова.

Нагрузив Симакова прицельным станком Лемма, сам Василий взял мелкие вещи: подвижную мушку, оптический прибор Цейса для точной наводки, артоскоп с разбитым стеклом. «Хороший повод разговаривать с разными мастерами, – решил Василий. – Дальше медлить нельзя…»

Прошли через обширный двор и заваленный щебнем пустырь, очутились перед высокой белой стеной с узким проломом вместо калитки. По острым красным выступам кирпичей, прошитым серовато-белыми жилками извести и цемента, было видно, что пролом сделан недавно.

– Раньше была у нас мастерская рядом с каптеркой, – сказал Симаков, – в апреле сюда перевели. Очень глухое и способное место, если потребуется…

Василий окинул взором высокое кирпичное здание без окон, с рыжей заржавелой кровлей, усмехнулся:

– Тебе, Симаков, министром бы. А то сидит во дворце какой-нибудь старый хрен Горемыкин… Впрочем, еще раз ребят прощупай. Может быть, соберемся здесь…

– Ну уж я если прощупаю, то без обмана… Вот и пришли, – взялся Симаков за дверную цепочку, открыл. – Пожалуйста…

Переступив порог мастерской, Василий заметил, что толпившиеся до его прихода у сверлильного станка солдаты немедленно разошлись по своим местам: одни встали у тисков с напильниками, другие застучали молотками и кувалдами по железу на наковальне, третьи принялись просматривать на свет каналы винтовочных стволов, четвертые нажали ногой на педали точильных камней, которые быстро завращались и зашипели, разбрызгивая желтую воду из деревянных корыт. Из-под лезвий ножей и граней обтачиваемых инструментов с шипением вырвались золотые шлейфы искр.

Ружейный мастер Антон Захаров осмотрел переданный ему Симаковым прицельный станок, заворчал:

– Пустяка одного не хватает, а вся вещь в действие не годится. Так оно во всяком деле: не дотянул – каюк, перетянул – тоже каюк. Прицел нужен точный…

Василий рассматривал издали сухонькое остроносое лицо Захарова и ежик полуседых волос над его высоким морщинистым лбом. «Совсем старик, а тоже заставили чинить оружие для войны», – подумал о нем и подошел поближе, услышал разговор.

– Старайся, Захаров, – усмехнулся Симаков. – Набьем немцам морду, чины дадут…

– Мне про чины молчи! – огрызнулся Захаров. – Немец, он первостатейная сволочь, но если меня не тронет, я его в жизнь не поворошу, чтобы он не вонял. Но вещи люблю видеть хорошими. Ломать-рвать всякий умеет, а вот беречь… В мальстве работал я в Юзовке откатчиком. Купил новую рубаху, чтобы девку одну завлечь. А тут подвернулись ребята с водкой. Выпили и подрались. От моей рубахи один воротник остался. Вот и получилось: рубаху я не уберег, не умел. Девка меня тоже не полюбила, потому что не душою к ней пошел, а шкурою шелковой рубахи…

– Совершенно правильно, – вмешался Василий. – И людей и вещи надо беречь. Люди дворцы строили, дороги прокладывали, дома. Тысячи лет работали, а война за два года в прах обратила…

Захаров, хмуря клочковатые брови, испытующе поглядел на Василия маленькими стального цвета проницательными глазами, будто спрашивал: «А вы куда это клоните, господин юнкер? Не на крючок ли думаете старика зацепить? Молод, не выйдет».

Василий понял, что с этим человеком возможно сближение именно теперь, пока его пытливость не переросла в подозрительность.

– Вы, значит, юзовский рабочий, как мне Симаков говорил? – тихо сказал Василий, придвинувшись к Захарову вплотную. Тот бросил злой взгляд на Симакова, но Симаков успокаивающе потряс кистями рук: «Свой, мол, парень, не бойся».

– Юзовский, а что? – взглянул Захаров на Василия немного подобревшими глазами…

– Мастер вот, потому и не в окопах. Все же лучше…

– А мне бы лучше быть дома. Сидим вот тут… Войну не любим, а ружья для войны чиним…

– Оружие нужно, – намекнул Василий. А так как в глазах Захарова загорелся глубокий интерес к сказанному, то и решил продолжить свою мысль яснее: - Конец войне и несправедливой жизни можно положить только оружием, так как наши правители не уйдут добровольно от захваченного ими жирного пирога…

Захаров хмыкнул себе под нос и начал шустро отвинчивать закрепительный винт на станке Лемма.

– Вы Симакову верите? – не отставал Василий. – А Симаков знает меня, так что не остерегайтесь…

– Симакову верю, господин юнкер, но… вы…

– Будете связь держать со мной через Симакова, – решившись, сказал Василий. – И, пожалуйста, без всяких чинов и субординаций, когда мы в своем кругу. Василием меня будете звать, если согласны…

– Не я один, многие согласны. Надоело нам готовить оружие не на то дело…

Отзывы к главе №15

Отзывов пока нет. Вы могли бы быть первым, кто выскажет своё мнение об этой книге!

Добавить отзыв

Ваш адрес электронной почты (не публикуется)
Текст отзыва
После отправки отзыва на указанный адрес электронной почты придёт письмо с ссылкой, перейдя по которой, Вы опубликуете Ваш отзыв на это произведение.

Заплатить автору

Использовать robokassa.ru для перевода денежных средств. Здесь вы найдёте множество способов оплаты, в том числе и через мобильный телефон.

Сумма руб.


Переводы Яндекс.Денег


Вы также можете помочь автору, рассказав своим друзьям и знакомым о его книге!

Также Вы можете помочь нашему свободному издательству, рассказав о нас писателям, и Вы можете помочь знакомым писателям, рассказав им о нас!

Заренее спасибо!

 

 

Сохранить произведение на диск

Скачать эту главу в виде текстового файла Cкачать эту главу в виде текстового файла (txt в кодировке Windows-1251) *

Скачать эту книгу в виде текстового файла на диск компьютера Cкачать эту книгу бесплатно в виде текстового файла (txt в кодировке Windows-1251) *

Скачать эту книгу в виде файла fb2 на диск компьютера Cкачать эту книгу бесплатно в виде fb2 файла (формат подходит для большинства "читалок" электронных книг) *

Лицензия Creative Commons Произведение «Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман» созданное автором по имени Евгений Белых, публикуется на условиях лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivs (Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений) 3.0 Непортированная.

Основано на произведении с http://tiksim.ru/belyhen/book1352705564 .

Текст публикуется в том виде, в котором его предоставил автор. Точка зрения Издательства может не совпадать с точкой зрения автора!

Свидетельство о публикации №2292

© Copyrignt: Евгений Белых (belyhen), 2020

Поделиться ссылкой на это произведение

Если у Вас есть блог или сайт, Вы можете разместить на нём этот баннер, чтобы привлечь больше читателей, которые как и Вы могут заплатить за публикацию книги. И книга будет опубликована быстрее!

Идёт сбор средств на публикацию книги 'Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман' от автора Евгений Белых в общий доступ. Вы можете помочь, переведя автору деньги!

HTML код для сайта или блога

BB код для вставки в форум

* - Вы можете скачать книгу бесплатно, за исключением тех глав, которые находятся на стадии сбора средств. Они будут убраны из текста книги.

Яндекс.Метрика