Посетитель, а Вы уже были на форуме?

Глава №10

Из книги Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман. Автор: Евгений Белых (belyhen)


ДВОЕ РАЗНЫХ

На квартиру Чаркин возвратился через час, а Веселовский все еще продолжал читать дневник Бессонова. Увлеченный, он совсем не обратил внимания на шаги подошедшего к столу Владимира. Тот молча присел, не мешая Веселовскому читать.

Лишь еще минут через тридцать Веселовский закрыл тетрадь.

– Да, Владимир, – тронув его руку, сказал он, – вместе с вами я готов преклониться перед величием души и сердца этой удивительной Мары. А вот Бессонова мне просто жаль: сгорел, заботясь о нестоящем того обществе. И ничего не осталось, кроме дневника. Стоит ли общество такой самоотреченности Бессонова? Ведь его забудут, как и всех, отказавших себе в удовольствиях личной жизни, а плоды его жертв и усилий присвоят себе тыловые крысы революции или их отпрыски. Скажу прямо, поскольку количество теплых мест всегда ограничено, возродится практика допетровских времен, когда места занимались не по уму и даровитости, а лишь по родовитости. Возродится местничество, при котором неминуемо расцветут букеты бездарностей… Стоило ли Бессонову сгорать из-за этого…

– Вы уже собрались делить шкуру не убитого медведя, – прервал Чаркин Веселовского, глядя на него в упор сердитыми глазами. Вы забыли, что наша партия организует жизнь по уставу и поставит вне закона всякого, кто станет злоупотреблять…

– Вы идеалист, не более, – засмеялся Веселовский. – Вы не понимаете, что юридические формулы возникают после укоренения фактов бытия. Местничество никакими уставами не искоренишь. Тут нужен Геракл с его лопатой и рекой для очистки Авгиевых конюшен…

– У партии всегда найдется Геракл, если потребуется, – возразил Чаркин, но Веселовский снова перебил его:

– Только не ищите Геракла среди родственников вельмож. И давайте вообще о более близких темах поговорим…

Заспорили они о войне и революции, по всем вопросам разошлись, и не было ни одной точки, в которой бы даже на миг соприкоснулись их взгляды.

– Бойня, кровавая бойня! – восклицал Веселовский, расхаживая по комнате от окна к печи и останавливаясь временами перед Чаркиным. – И не новая бойня, проповедуемая Ульяновым в своих эмигрантских статьях и называемая гражданской войной, может дать выход из положения…

– А что нового вы предлагаете? – покашливая, спросил Чаркин.

– Не новое, а вечно истинное, – с горячностью сказал Веселовский, – нужна пропаганда мира, нужен конгресс мира… И вы к этому придете, когда созреете исторически…

– Пацифистскими бреднями не заглушить рева пушек! – резко возразил Чаркин. – А мы хотим революцией и гражданской войной уничтожить почву войны и установить социализм на земле. Мешающие нам в этом пусть идут в лакеи к буржуазии. И пусть помнят, что политический лакей – это не профессия, а характер и взгляд на жизнь…

– Взгляд меняется от времени и опыта, – возразил Веселовский, – а вот факты бессмертны. Любой человек, например, знает, что цветок вянет, если его раскрытие из бутона ускоряют люди своим грубым вмешательством. Наша страна стоит перед опасностью претерпеть те же муки и результаты, если вашей партии удастся захватить власть. Ульянов и вы не понимаете, что экономические, культурные и моральные условия для революции и социализма в России не созрели, а навязанная система социализма неминуемо унесет в могилу такое число людей, какое не пожрали все войны истории…

– Довольно! – закричал Чаркин, встав перед Веселовским со сжатыми кулаками. – Вы не жалеете отдать миллионы людей в вечное рабство к капиталистам, но жалеете жертвы, необходимые для обновления мира. Вы считаете, что Бессонов сгорел напрасно и что я – болтун и сам не верю в социализм. Да врете вы, Веселовский! Возможно, я скоро уйду вслед за Бессоновым, но пусть прах моего тела и сердца стучит в сердцах живых, зовя на борьбу за народное счастье. Пусть будет проклятье уделом тех людей, которые забудут, какой ценой и во имя чего готовили мы революцию: мы готовили ее не для довольства немногих, а для народа. Запомните, Веселовский, и никогда не говорите при мне своих бредней о возможности эксплуатации и мук для людей в том государстве, о котором мы мечтаем. При одной мысли, что найдутся подлецы, способные претворить ваше пророчество в жизнь, я задыхаюсь от ярости. Мне…, – он побледнел, глаза его необыкновенно ярко засверкали, на щеках проступили два румяных пятна. Закашлявшись, Владимир бросился к окну, ударом кулака распахнул его и, высунув голову во двор, начал шумно глотать воздух.

Веселовский испуганно подбежал и взял Чаркина за плечи. Они судорожно тряслись, острый выступ кости давил на ладонь.

– Плохо твое здоровье, Владимир, – сказал Веселовский, незаметно перейти на «ты» и наполнившись жалостью к опасно больному страдальцу и народному печальнику, хотя и был он непримиримым политически противником. – Не сердись на меня, если я высказался… Давай вспомним Казань, чайку попьем. Помнишь, Симочка-врачиха поила нас чаем на студенческих вечеринках?

– Давайте попьем чаю, – успокоившись и перестав кашлять, сказал Чаркин (По слову «давайте» Веселовский понял, что сближение не состоится. Внутренне вспыхнув, внешне не подал вида). – Мне как раз и плиту пора топить. Сходите, пожалуйста, к штабельку, дрова нужны…

Веселовский взял топор под лавкой, вышел колоть дрова. Владимир тем временем зажег медную настольную лампу с квадратной подставкой, украшенной мелкой травной резьбой и круглыми совиными головами из бронзы на углах подставки. Не вставляя стекла в решетку, нащупал в кармане недописанное письмо Маре, поднес его к коптящему красному язычку пламени.

Бумага вспыхнула, Встревоженные сильным светом, побежали тараканы от лежавшего на подоконнике ломтя хлеба. «Вот гадость еще! – поморщился Чаркин, – и вывести нечем, отраву не продают. Да и не к чему выводить весною, как поплывут льдинки, наверное, уплыву и я… вместе с ледоходом…»

– О-о-о! – воскликнул Веселовский, грохнув на пол такую охапку дров, что и растопить паровоз хватило бы. – Копоти сколько напущено. Фитиль надо прикрутить, стекло надеть. Я тоже с лампой мучаюсь… Охота вот жену завести или привести, не удается как-то: с зырянкой меня разлучили, законную не хочу отрывать от Бестужевки, кончать ей надо…

– Когда же вы женились?

– В прошлом году. В медовый месяц как раз и арестовали меня. Эх, Владимир Степанович, – с грустью и болью в голосе сказал Веселовский. – Личное счастье, брат, оно все же личное. Его не объедешь стороной, не помиришься с потерей. Если тебе его не дадут, то и вся борьба бессмысленна, а споры наши – беспредметны, независимо от того, кто из нас прав… Время решит, все решит время, как писал Некрасов в поэме «Саша»:

«Нужны столетья, и кровь, и борьба,

Чтоб человека создать из раба…»

Ну, отложим философию. Разрешите, зажгу дрова в плите, мне это занятие нравится…

Чаркин промолчал, листая дневник Бессонова. Не прекратил он этого занятия и после того, как Веселовский растопил плиту, вернулся к столу. А когда молчание надоело Веселовскому, он задумчиво покачал головой и, косясь на полыхавшие и трещавшие дрова в топке, протянул руку к дневнику.

– Разрешите, Владимир Степанович, я запишу наш спор с вами. Будем надеяться, что дневник доживет до тех дней, когда жизнь даст свой непреложный ответ на все мучавшие нас вопросы…

Чаркин заколебался, потом сунул Веселовскому тетрадь, подвинул ручку и чернила.

– Пишите. Пусть поколения знают, что нам не легко было сидеть рядом…

– Да, и не легко слушать друг друга, когда один из нас сторонник диктатуры, другой – народоправец… А, ну их к лешему наши споры! – Воскликнул Веселовский. – Забыл чайник на плиту поставить…

После чая и проверки записи диалога Веселовского и Чаркина в конце дневника Бессонова, ссыльные присели на низеньких скамеечках перед жаркой плитой и обхватили руками колени, по которым метались красные блики пламени и черноватых теней.

Со стороны эти люди казались одинаковыми: оба в очках и поношенных студенческих тужурках, оба с длинными волосами еще бытовавших тогда причесок, оба – российские социал-демократические интеллигенты.

Но внутренне они были двое разных, бесконечно далеких друг от друга людей. Чаркин особенно это чувствовал. Вот почему, когда их молчаливое сиденье кончилось, и Чаркин пожал в сенях на прощание костистую ладонь Веселовского, он несколько секунд задумчиво глядел на свою руку, потом подошел к двухсосковому глиняному горшочку, подвешенному к веревке над лоханью, и тщательно умылся.

Отзывы к главе №10

Отзывов пока нет. Вы могли бы быть первым, кто выскажет своё мнение об этой книге!

Добавить отзыв

Ваш адрес электронной почты (не публикуется)
Текст отзыва
После отправки отзыва на указанный адрес электронной почты придёт письмо с ссылкой, перейдя по которой, Вы опубликуете Ваш отзыв на это произведение.

Заплатить автору

Использовать robokassa.ru для перевода денежных средств. Здесь вы найдёте множество способов оплаты, в том числе и через мобильный телефон.

Сумма руб.


Переводы Яндекс.Денег


Вы также можете помочь автору, рассказав своим друзьям и знакомым о его книге!

Также Вы можете помочь нашему свободному издательству, рассказав о нас писателям, и Вы можете помочь знакомым писателям, рассказав им о нас!

Заренее спасибо!

 

 

Сохранить произведение на диск

Скачать эту главу в виде текстового файла Cкачать эту главу в виде текстового файла (txt в кодировке Windows-1251) *

Скачать эту книгу в виде текстового файла на диск компьютера Cкачать эту книгу бесплатно в виде текстового файла (txt в кодировке Windows-1251) *

Скачать эту книгу в виде файла fb2 на диск компьютера Cкачать эту книгу бесплатно в виде fb2 файла (формат подходит для большинства "читалок" электронных книг) *

Лицензия Creative Commons Произведение «Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман» созданное автором по имени Евгений Белых, публикуется на условиях лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivs (Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений) 3.0 Непортированная.

Основано на произведении с http://tiksim.ru/belyhen/book1352705564 .

Текст публикуется в том виде, в котором его предоставил автор. Точка зрения Издательства может не совпадать с точкой зрения автора!

Свидетельство о публикации №2292

© Copyrignt: Евгений Белых (belyhen), 2020

Поделиться ссылкой на это произведение

Если у Вас есть блог или сайт, Вы можете разместить на нём этот баннер, чтобы привлечь больше читателей, которые как и Вы могут заплатить за публикацию книги. И книга будет опубликована быстрее!

Идёт сбор средств на публикацию книги 'Проза автора Н. Белых. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГ. Книга 3. Роман' от автора Евгений Белых в общий доступ. Вы можете помочь, переведя автору деньги!

HTML код для сайта или блога

BB код для вставки в форум

* - Вы можете скачать книгу бесплатно, за исключением тех глав, которые находятся на стадии сбора средств. Они будут убраны из текста книги.

Яндекс.Метрика